После
«Красной шапочки» в версии с оборотнем и подозрительными жителями деревни я целую неделю приглядывалась к своим соседям по даче с вопросом
«а ты случайно не волк-оборотень?», потому что фильм убедил меня, что монстр — это всегда тот, кто печёт самые вкусные пирожки. Мой друг, с которым мы это смотрели, мрачно заметил, что у Валери в деревне на двадцать дворов — три жениха, оборотень, охотник на оборотней и жуткий фанатичный священник, а у нас в подъезде на сто квартир даже консьержа нет, и вот где настоящий хоррор. Подруга вообще вошла в образ: купила красный плащ и теперь ходит в нём за грибами, говорит, что
«если уж волк, то пусть хотя бы эстетически доволен». А я, если честно, больше всего зацепилась не за оборотня, а за то, что мама Валери выдаёт дочь за одного, а любит её совсем другой — и я сидела с попкорном и думала, ну неужели в этой сказочной готической деревне нельзя просто сесть и поговорить? В итоге у нас теперь семейная традиция: когда кто-то из родственников начинает слишком внимательно принюхиваться к нашей жизни, мы переглядываемся и говорим
«главное, чтобы в полнолуние не проверял, у кого лапы». Сказка детства официально испорчена, но я не жалуюсь — бабушку я, к слову, всё равно навещаю с пирожками, но дорогу через лес теперь выбираю с огоньком.