Мы с мужем посмотрели
«Юленьку» поздно вечером, и наутро он впервые за десять лет сам пошёл на родительское собрание — я не знаю, что ему привиделось, но он вернулся оттуда с лицом человека, который лично проверил быт всего класса. В этом фильме взрослый мужик меняет столичную карьеру на классное руководство в провинции ради здоровья жены, а получает взамен самую тихую девочку в истории российского кино — и вот я теперь тоже побаиваююсь тихих: моего племянника есть не заставишь, а он хоть шумит, значит, честный. Моя подруга-учительница после этого фильма заявила, что у каждого педагога есть своя Юленька, просто не все доживают до аттестации, и посмотрела при этом в окно так выразительно, что мы заржали, а она — нет. Мужу моему особенно зашёл момент, где главный герой постепенно понимает, что_switchкомната-то как раз не пустует: у него теперь рефлекс — если ребёнок в доме молчит дольше десяти минут, он идёт проверять, чем тот занят, и идёт быстро. Я, конечно, всё это записываю в
«испорченность кино», но сам admit: когда соседская девочка попросила меня помочь с уроками и подарила мне высушенный цветок, я держала его на вытянутой руке, как улику. Провинция, здоровье любимой, тихие девочки — три вещи, которые теперь навсегда связаны у меня с лёгкой паникой и проверкой замков.