В фильме не говорят ни слова, а только флиртуют и кружатся в танце, ревнуют и мирятся. Сутенеры и фашисты, хиппи и старые девы проводят вечера в небольшом дансинге, а грохот европейской истории, изредка доносящийся с улицы, лишь на мгновения отвлекает их от вечного танца, который и есть жизнь, которая и есть танец.