Мой папа уже лет тридцать на любой семейный праздник произносит тост
«Валико, мэпиц смэсрэлэ?» — и я, честно говоря, только посмотрев
«Мимино» уже взрослым человеком, поняла, откуда это у него, и почему все дядьки за столом при этих словах делают скорбное лицо, а потом ржут. Мы пересматривали всей семьёй, и папа знал фильм наизусть лучше, чем я знаю свой пароль от госуслуг, а на сцене с Рубиком в Грузии он до сих плачет — не от смеха, а от
«вот ведь жизнь какая была, а, дочъ». Меня же больше всего зацепил момент, где Мимино звонит из Москвы в своё селение, а связист-женщина втыкает вилку в розетку — и я теперь, когда у нас барахлит интернет, мысленно благодарю неведомую Габриэлловну за то, что она хотя бы вилкой не работает. Муж мой, видя мой послепросмотровый восторг, записался-таки на курсы грузинского — выучил
«генацвале» и
«мэпиц смэсрэлэ» и теперь считает, что знает язык, а на работе грузин-коллега умиляется. А соседка-баба Валя, случайно услышав про сокола, заявила, что её кот тоже Мимино, потому что
«гоняет голубей, как настоящий лётчик», — и спорить с этим невозможно. В общем,фильм как тест: если человек смотрит сцену с Хапровым (собачкой) без улыбки — разговаривать с ним о высоком бессмысленно, а если ржёт и потом вздыхает — это свой.