Я устроил себе кино-ночь в стиле
«судьба и ревность» и пригласил своего друга, который жестикулирует, как будто все его жизнь — это драмы. Когда в кадре Jack и Meryl начинали ссориться из-за того, кто забыл о празднике, я вспомнил, как мой сосед однажды вбежал в офис, чтобы
«проверить», стоит ли ему пить кофе или нет, и всё это делал, как будто расследует дело о загубленной чашке. Мы оба стояли на диване, поглощая круассан, и я заметил, как мой друг засыпает в момент, когда персонажи начинают спорить о
«дилемме любя и ревнивая» — будто моя привычка откладывать работу тоже как элитный роман. Весь вечер мы шутили, что этот фильм стало‑бы
«прошел, как объяснить своей соседу, что он становится излишне ревным по поводу клякки на ковре». Я уже смеялся, пока он пытался перехитрить меня, подлавить его
«ревнуще» на возвышенном
«пожалуйста, просто проведи свои сканирующую ревность». Понял, что череда шуток о ревности в кино — это как наша внутренняя тараторная
«собака» на обычный вечер, только без необходимых клеев.