Ничего не ожидал, но почему-то в последней миссии я оказался в мужском браке — в роли полезного мужа, а не маскированного героя, и вдруг понял, что умение держать ювелирный корсет на месте сложнее, чем расправлять саблю в пыльном дворце. Вечером, глядя на копии драгоценных камней, я решил, что лучший способ убежать от врагов — это извиниться за то, как завусыны поднебесных жён толпятся в мою кухню и забивать чёрные лапы в пиццу. А когда соседушка попросила рецепт хлеба, я вдруг вспомнил, что даже в 1850‑м “самая сложная миссия” может закончиться с тортиком и горячим молоком.